46f3ea3d

Лимонов Эдуард - Американский Редактор



Эдуард Лимонов
АМЕРИКАНСКИЙ РЕДАКТОР
Издатели, редактирующие книги, -- это особые существа.
"Вот тут у вас очень хорошо, но нужно убрать". "Почему же убрать, --
спрашиваю, -- если хорошо?" "А потому, -- говорит она, -- что этот эпизод,
около двух третьих главы, уничтожает структуру". "А мне положить на
структуру", -- говорю я. "Нельзя, -- говорит она. -- Вы в этом куске
переносите действие в Калифорнию, тогда как все остальные дей-ствия происходят
в Нью-Йорке".
"Что же им теперь и поехать никуда нельзя, даже на вокейшан, бедным моим
геро-ям?" Нет ответа. Очевидно, нельзя.
"И у вас слишком много сексуальных сцен в книге..." -- "Но мой герой
сексуальный маньяк". -- "Хорошо, но оставьте ему двух девочек, достаточно. У
вас же их слишком мно-го, вы повторяетесь, герой повторяется". -- "Да, но если
я оставлю ему только двух, то ка-кой же он сексуальный маньяк?.."
"Политические речи нужно убрать. Герой мыслит ужасно наивно". "Да, --
соглаша-юсь я. -- Я извиняюсь, у него радикальные взгляды, и вообще он
психопат и анархист". -- "Нельзя, его высказывания несерьезны". -- "Ну пусть
будут несерьезными, он же не ми-нистр финансов в роговых очках, он сексуальный
маньяк и авантюрист, -- пусть поговорит". -- "Нет, речи нужно убрать". -- "ОК.
Может быть, уберу речи".
"Вот тут скучно -- нужно все убрать". "Почему же скучно? -- спрашиваю. --
Герой издевается над героиней... Она строит планы на будущее вместе с ним, он
поддакивает, а в то же время внутренне подает совершенно иные реплики. Он
негодяй, невеселый него-дяй. Он использует героиню. По-моему, это смешно..."
-- "Нет. Ужасно скучно". "...Может быть", -- думаю. Беру у редакторши рукопись
и иду домой. Читать.
Поездка героев в штат Вирджиния к ее родителям. Редакторская пометка на
полях: "Много интересного здесь, но лучше было бы убрать эту линию. Может
быть, очень быстро пересказать эту поездку?" -- "Почему "лучше было бы
убрать", если "много интересно-го"? Опять карантин, нельзя уезжать из
Нью-Йорка? И как это быстро пересказать? Теле-граммой? Двумя?
Стенографически?"
"Вообще тема героини -- просто смерть. Читать про нее любые вещи --
скучно. Не знаю, что посоветовать, убрать эту линию почти невозможно, и, как
идея, она нужна, но она заставляет читателя зевать. Я предлагаю сильно
сократить все, что с ней связано".
"Герой с ней связан. Может быть, сократим героя? -- зло думаю я. -- И
потом, если разобраться, мы все скучные -- герои, авторы. Едим, работаем,
ебемся, гуляем... Чего ж тут веселого? Чего она от нас хочет? Что мы должны
делать, чтобы ей было весело?"
В одном месте мой герой говорит: "Я несколько раз пытался ее убедить
поебаться со мной..." На поле быстрая приписка редактора: "Совсем ненужные
сведения". "Не со-гласен, -- размышляю я. -- По-моему, самые что ни на есть
нужные".
Герой работает поваром в ресторане. Реакция редактора: "Следует убрать эту
ис-торию, а жаль". Автор уже привык к тому, что следует убрать ту или иную
историю и что жаль. Начинает постепенно выясняться идеал редактора -- редактор
явно предпочитает героя, который бы как можно меньше двигался. Желательно
даже, чтобы он вовсе не вы-ходил за дверь своего дома. В книге есть
пятистепенный эпизодический персонаж в инва-лидном кресле -- Энтони. Автор
думает, а не сделать ли ему Энтони героем книги, чтобы угодить редактору. Уж
Энтони-то не полетит в Калифорнию и не поедет автобусом в Вирд-жинию, и в
ресторан его поваром не возьмут, и таким образом можно будет избавиться от
ге



Назад