46f3ea3d

Лимонов Эдуард - Юбилей Дяди Изи



Эдуард Лимонов
ЮБИЛЕЙ ДЯДИ ИЗИ
Теперь я знаю, как они становятся Мейерами Ланскими или
Лемке-бухгалтерами. Я увидел своими глазами. Я присутствовал на одном из
эпизодов "Крестного отца", проигранном передо мною жизнью.
Я застрял той весной в Лос-Анджелесе. Я и Виктор сидели в русском
ресторане "Мишка" на Сансэт-бульваре, пили водку, и он сказал мне: "Я еду на
юбилей к дяде Изе, поехали со мной. Не пожалеешь. Уверен, что тебе будет
интересно. -- И увидев скептическую гримасу на моем лице, выдал мне справку:
-- Дядя Изя -- мультимиллионер и мафиози. Доказать это, наверное, никакой суд
не сможет, но сам факт, что он, приехав пять лет назад из Кишинева, сделал
огромные деньги в констракшэн-бизнес, говорит сам за себя. Всем известно, кому
принадлежит в Штатах констракшэн-бизнес..."
По непонятным мне причинам адвокат Виктор опекал меня и считал почему-то
своей обязанностью меня развлекать. Ловкий, циничный или желающий казаться
таковым, злой, Виктор гордился своей профессией. Неизвестные мне деловые
операции связывали его с хорошо откормленными типами в расстегнутых до пупа
рубашках и золотыми цепями вокруг красных шей, время от времени подходивших к
нашему столу, чтобы с ним поздороваться. "Поехали, -- продолжил он
соблазнение, -- посмотришь, как евреи выебываются. Он себе целый замок
построил над обрывом, этот старый козел! Бассейн, по дому снизу доверху по
всем пяти этажам лифт ходит... Слуги, растения..." -- И, стряхнув пепел с
"Марлборо", Виктор хрипловатым голосом пропел несколько строчек воровской
русской песни:
-- Там девочки танцуют голые, Там дамы в соболях. Лакеи носят вина, А воры
носят фрак!
Мы встали и направились к выходу через весь шумный ресторан "Мишка". На
сцену как раз вышла полупьяная певица Галина, и публика, состоявшая в основном
из евреев-эмигрантов, шумно захлопала. У исполнительницы русских и цыганских
песен был хороший голос, высокая и красивая, она пользовалась популярностью.
Начинался еще один вечер в "Мишке".
"Ха, сейчас ты увидишь еще более густую смесь..." -- сказал Виктор, когда
мы оказались за дверью. И Виктор поморщился. Непонятно было. нравится ли ему
густая смесь или он осуждает. Или ей завидует.
Его мощный серый "крайслер" доставил нас вверх, на холмы, выше
лос-анджелевского смога, туда, где живут богатые. Когда мы выехали на черный
асфальт частной дороги, лишь по одной стороне которой на низвергающемся в
долину крае обрыва возвышались жилища тех, кто сделал свои деньги пошел дождь.
Тихий и мягкий, но тропически густой, он быстро закрасил переднее стекло. И
Виктор включил щетки. Примитивные роботы, заменяющие труд клошара с тряпкой в
черных руках, сгибаясь худыми коленями саранчи, монотонно исполняли свои
упражнения. Снова и снова.
Мы прибыли далеко не первыми. Прыщавый толстоногий юноша в джинсовых
шортах, с красным флажком в руках, рассеянно заметался, пытаясь отыскать для
нас место парковки. Уже несколько десятков автомобилей скатывалось вниз вдоль
дороги, уткнувшись мордами в тщательно забетонированный срез скалы или в
полутропические мексиканские кустарники. Мы отдали "крайслер" юноше, Виктор
взял с заднего сиденья сверток -- подарок, и мы пошли к замку дяди Изи.
Короткий дождь прекратился. Остро пахло мокрым лимоном в жарком банном
воздухе. Только два этажа возвышались, облицованные розовым мрамором или
подделкой под мрамор, над уровнем дороги.
"Похоже на мавзолей или баню..." -- шепнул я Виктору. Мы взошли по
ступеням. У широко раскрытых высоких д



Назад