46f3ea3d

Ливадный Андрей - Экспансия 44 (Форпост)



Андрей Ливадный.
Форпост.
роман.
Пролог.
Длинный сумеречный коридор.
Запах пота и метала. Прерывистое дыхание. Солоноватый вкус крови на губах.
Поворот.
Ольга остановилась, поднимая АРГ-8. В холодном прищуре двадцатилетней девушки нет страха. Она спокойна.

По крайней мере, так кажется остальным бойцам ее группы.
Металлокевлар бронежилета преданно льнет к телу.
- Серж, Огюст, - она не произносит имена вслух, шевелятся только ее губы, а датчики, закрепленные у горла, улавливают микровибрации мышечных тканей и передают сигнал по коммуникационному каналу.
Двое бойцов неслышно возникают из сумерек пройденного коридора.
Впереди зал – огромное полусферическое помещение, за которым вновь паутина замысловато проложенных коридоров, то широких, то узких.
Там тюрьма. Хотя вернее сказать – консервационное хранилище, ибо инсекты держат своих узников в особом состоянии, адекватного определения которому попросту нет в человеческом лексиконе.
Запах. Ольга долго училась различать запахи, но упорства ей хватало с избытком, и теперь, уловив характерные флюиды чужих организмов, она отдала четкое целеуказание:
- Двое инсектов – прямо, дистанция семьдесят метров. Еще три особи левее, до них - метров сто двадцать. Больше никого не чувствую.
Сергей Немершев слушает спокойно, внимательно. Лишь блеск глаз выдает напряженное внутреннее состояние, да еще палец поглаживает сенсорную гашетку АРГ-8, играя чутким датчиком. Сколько раз говорила ему – не смей трогать спусковой механизм.
- Гасим? – Губы Огюста шевельнулись в жутковатой усмешке.
Садист. Живодер. Но в бою незаменим. Есть ли ей разница, каким способом он убивает врага?

Наверное, есть, раз в голову приходят подобные мысли.
- Без шума.
Огюст кивнул. Немершев, наконец, убрал палец с гашетки, провел им по самодельному глушителю и тихо ответил:
- Когда выполним миссию, отпустишь? Без глушителя? – Он подмигнул Ольге.
- Ты пришел сюда за славой или за смертью? – Беззвучно осведомилась она.
- Не угадала. Я пришел убивать. И хочу, чтобы они слышали все, от начала до конца: мои шаги, звук затвора, хочу, чтобы читали мои мысли, – он презрительно коснулся устройства мнемонического блокиратора. – Отпустишь?
- Отпущу.
- Я с тобой. Буду участвовать. – Тут же подхватил идею Огюст.
Ольга лишь сокрушенно покачала головой.
Многого она попросту не понимала.
Не время для размышлений. Позже.
- Вперед. Мы прикрываем.
Две тени исчезли за ближайшим штабелем контейнеров, на смену им из сумрака коридора подтянулись еще двое бойцов, между которых по принуждению двигался пленный инсект.
Его грубо оттолкнули в угол, чтобы не мешался под ногами. Сейчас от него уже нет проку, но убивать насекомоподобное существо нельзя, – Ольга твердо пообещана ему жизнь в обмен на сотрудничество.
Она оглянулась.
Антон и Рик похожи друг на друга - оба худощавые, спокойные, с лихорадочным блеском в глубоко запавших глазах.
В руках Антона снайперская модификация штурмовой винтовки. Он делает шаг вперед, одна рука, согнутая в локте опирается о контейнер из черной органики, которую в качестве конструктивного и строительного материала выделяют неразумные особи инсектов.
Вокруг царят плотные сумерки.
Свет насекомоподобным не нужен. По крайней мере, не так, как людям. Выпученные фасетчатые глаза прекрасно приспособлены к "сумеречному зрению".
Они чужие. Чужие во всем, начиная от способности к телепатическому общению, и заканчивая архитектурой своих построек, несущих неизгладимый отпечаток общественного разума, некоего квазисозн



Назад